5000 лет архитектуры… и что теперь?
 
     
  Что такое экодом?
Как выбрать экологически безопасные строительные и отделочные материалы?
Задать вопрос эксперту.
 
     


 
Первый городской фестиваль ПОЭЗИЯ УЛИЦ. Флейта водосточных труб и другие фантазии Маяковского
Первый городской фестиваль ПОЭЗИЯ УЛИЦ. Флейта водосточных труб и другие фантазии Маяковского
Всегда актуальные идеи великого мечтателя и поэта Владимира Маяковского представят горожанам. 16 апреля ГОРОД НАБЕРЕЖНЫХ выведет искусство на улицы. В память о Маяковском, искусство выйдет на улицы и площади, ворвется во дворы, прозвучит с балконов и крыш. В день памяти великого поэта зазвучит флейта водосточных труб.
21 ноября 2015
 
Конференция Совета европейского урбанизма (CEU). Берлин, 27-29 ноября
Конференция Совета европейского урбанизма (CEU). Берлин, 27-29 ноября
Тема конференции: Определяя новую урбанистическую повестку в связи с изменениями климата. Мероприятие приурочено к COP21, Климатической конференции Париже, организованной ООН, которая пройдет в декабре, и к конференции по экологическому жилью Habitat III, которая состоится в 2016 году.
2 октября 2015
 
За кризисный год продажи в проектах с
За кризисный год продажи в проектах с "красивой архитектурой" выросли в 2,3 раза
Об этом рассказал генеральный директор Urban Group Андрей Пучков на круглом столе Жилищное строительство в России: Мировой опыт в российских реалиях, который был организован ИД Коммерсантъ на стенде Минстрой РФ в рамках 18-ой Международной отраслевой выставки коммерческой недвижимости и инвестиций EXPO REAL 2015.
29 июля 2015
 
Презентация финалистов конкурса на набережную Кабан в Казани
Презентация финалистов конкурса на набережную Кабан в Казани
9 архитектурных бюро из России, Китая, Франции, Италии, Испании, Голландии, Великобритании – финалисты первого этапа конкурса на развитие набережных озёр Кабан представили свои проекты улиц, парков, площадей, которые стали двигателями изменений в городских районах и целых городах. В ИТ-парке в Казани прошла публичная защита портфолио команд, попавших в шорт-лист конкурса.
2 марта 2015
 
Итоги Конкурса на концепцию бульвара Динамо
Итоги Конкурса на концепцию бульвара Динамо
Завершился архитектурный конкурс, посвященный разработке концепции бульвара Динамо: 26 февраля на пресс-конференции в Интерфакс были названы имена победителей. Конкурс был объявлен девелопером проекта ВТБ Арена парк в сентябре 2014 года и проведен при партнерстве с Московской архитектурной школой МАРШ.
>> все новости








5000 лет архитектуры… и что теперь?

Венеция.
 
Это заметки о самом важном, а не подробный обзор 14-й Венецианской биеннале (который смотри на сайте http://archi.ru/press/world/theme_current.html?tid=128 и http://www.archplatforma.ru/?act=1&catg=18&nwid=3322 ). Главное ощущение от биеннале – растерянность. Позитивны только русские – как в национальном павильоне, так и в параллельной экспозиции Moskva: Urban Space. Но это позитивный гротеск.
Лара Копылова  //  15 июня 2014  

 Кураторам национальных павильонов Рем Кулхас велел осмыслять 100 лет модернизма в своей стране. И что? Вроде модернизм везде разный, но вообще-то не очень. Честнее всего итог модернизму подвели французы (куратор Жан Луи Коэн). Они показали фильм «Современность: обещание или угроза», где все наши чувства по отношению к модернизму разложены по полочкам. Первое чувство: слава гигиене. Это он, модернизм 1930-х, дал каждой крестьянской семье, переехавшей в город, отдельную ванную и теплый туалет.

 

Кадры с трогательными младенцами, сливающими воду в унитазе. Как у Чуковского в «Мойдодыре», «всегда и везде вечная слава воде». Второе чувство: модернизм – спасатель. После Второй мировой войны он дал людям кров.

Его гуманитарное значение огромно. Жан Пруве рисует проект мобильного частного дома, который устанавливается одним человеком за один день, и произносит ключевую фразу: «Вот что такое модернизм!». Третье чувство – механика, которая умнее людей. В очень смешном фильме Жака Тати (Jacques Tati) «Мой дядя», фрагмент из которого входит в кураторский фильм, действие происходит в элитарной модернистской вилле «Апрель» Жака Лагранжа (Jacques Lagrange). Дамы в шляпках фраппированы, когда из-под обеденных столов вдруг бьют фонтаны, хозяин пытается поставить банку в шкаф - автоматическая дверца прихлопывает ему руку, собака закрывает шлагбаум, свет внезапно гаснет, автоматические ворота ломаются. Нежность и благодарность по отношению к раннему модернизму сменяются иронией.

 

 

Фильм "Mon Oncle" Жака Тати и макет виллы "Апрель". Арх. Ж.Лагранж. 1958.

 

А заканчивается кураторский фильм 1970-ми. Интеллигентные дамы, глядя на панельные дома, говорят с трагическим выражением лица: я не могу здесь жить, все слишком безликое. Итак, четвертое чувство – я не могу здесь жить. Заметьте: не строить не могу, а жить не могу. Я не знаю ни одного архитектора, который жил бы в построенном им массовом жилье, кроме Джо Понти, легендарного главреда «DOMUS», который честно ставил эксперимент на себе. Остальные предпочитают исторические традиционные здания. Строить модернизм любят, а так – нет.

Сегодня гигиена, кров, механизмы с определенным стилем не связаны. Получается, модернизм их принес, сыграл историческую роль и ушел со сцены. Хотя хрестоматийный модернизм умер, по мнению Чарльза Дженкса еще в 1972 году вместе со взрывом района Прютт-Айгоу, философски он закончился к 1990-м годам и сменился неомодернизмом, который, как считает Питер Айзенманн, наконец-то отошел от классической гегельянской философии и выразил современную сложность. Несмотря на это, Кулхас неомодернизм в отдельную ветвь не выделил и правильно сделал, потому что, по сути, это одно и то же, и вся современная сложность в Мельникове и Райте уже была.

Растерянность Рема Кулхаса понятна. Он не знает, что делать дальше. Во время дискуссии на тему «Мы 5000 лет строили… и что теперь? Сохранение?» куратора спросили, какие концепции в последнее время главные в архитектуре. Проще говоря, куда мир движется. А он сказал, что он об этом не думал. А послушать его собралось человек 500, и они ждали ответа и были явно разочарованы.

 

 

Слева направо: T.Buechner, F.Bandarin, R.Koolhaas.

Кулхас считает, что нам надо оглянуться назад и подвести итоги. Но прошлое он понимает своеобразно – не как образец для подражания, а только как предмет сохранения (preservation). Мысль о том, что «мы не идем в прошлое, мы его только сохраняем», звучала во время дискуссии, в которой также приняли участие Франческо Бандарин и Томас Бюхнер. Этим биеннале 2014 отличается от биеннале 1980, которая называлась «Присутствие прошлого» и предлагала вернуться к традиционной архитектуре.  Сегодня традиционной архитектуры на биеннале боятся как огня.

Но что в прошлом все-таки может быть нам полезно? Главная кураторская экспозиция называется «Основы», и там показана история элементов архитектуры от эпохи Просвещения до наших дней. Окна, двери, коридоры, стены, балконы, потолки подверглись двухлетнему исследованию студентов Гарвардского университета. Многие из них даны в  натуральную величину, их можно потрогать и посмотреть, что у них внутри.

 

 Интерактивный пол.

 

Зеркальная стена.

 

Современный потолок противопоставлен традиционному. Отреставрированная роспись плафона Серебряного века в бывшем Итальянском павильоне. Здесь проходила главная выставка Fundamentals.

 

Можно проследить историю балкона как политической трибуны. Как бывший режиссер Рем хотел подчеркнуть эмоциональное значение архитектуры. Фильм Давила Раппа, состоящий из фрагментов известных фильмов, показывает ее экзистенциальность и неотменимость: сцены секса, самоубийств и всякие другие эмоциональные действия на фоне окон, стен, полов, пандусов и т.д. Полы проваливаются, стены падают, сквозь них проходят люди, на фоне книжных полок занимаются любовью и прочие драматичные кадры. Но что могут извлечь для себя из этого кино архитекторы в смысле руководства к действию или вдохновения, не понятно. Может быть, Рем хотел сказать, что форма – ничто, а эмоция – все? Но чувствительность архитекторов ведь и так велика, едва ли ее стоит подстегивать.

 

Еще одна центральная выставка – Monditalia – занимала половину Арсенала. Желание исследовать Италию как модель европейской страны со всеми ее творческими преимуществами и современными проблемами похвальна. Но кураторов было много, исследования пестры, а визуально все это выглядело настолько беднее настоящей Италии, которая начиналась за воротами биеннале, когда в любом храме тебе - и Сансовино и Палладио, и Беллини, и Веронезе, и Тьеполо, за углом Карпаччо, а магазин тканей находится в палаццо XVI века, и сами ткани - на уровне Палаццо Дожей.

 

Церковь Сан-Франческо алла Винья достраивали Сансовино и Палладио.

Дж.Беллини. Мадонна со святыми и донатором.

Фра Антонио да Негропонте. Мадонна на троне. 1460.

Ж.-Б. Тьеполо. Роспись в одной из капелл.

Насыщенность красотой такова, что Арсенал – и биеннале вообще – пластически проигрывает. Танцоры, впрочем, были неплохи, но связь традиционной красоты человеческого тела с представленной архитектурной тематикой мне уловить не удалось.

 

Авангардные танцы впервые представлены на архитектурной биеннале.

 

Русский павильон (кураторы: Дарья Парамонова и Антон Калгаев, институт «Стрелка»)

Общей вялости, связанной с кризисом, здесь нет, так как в России сейчас как раз очень много всего строится. От курортов в Сочи до городов вокруг Москвы, которые снизили цену на недвижимость и создали ипотечный бум последних лет. Плюс освоение промзон и реконструкция парков столицы. Плюс города-миллионники и государственные проекты Санкт-Петербурга.

Русский павильон позитивен и ироничен одновременно (что редкость). Но не сказать, чтобы красив (в отличие от прошлой 13-й биеннале, где был грандиозный купол из квадратиков QR-кодов). Он представляет собой как бы ярмарку. На ярмарке представлены достижения русской архитектуры за ХХ век, которые можно коммерциализировать и продать. Прекрасные экскурсоводы в роли рекламных агентов «впаривают» эти русские ноу-хау.

Например, подобное дворцам московское метро – самое красивое в мире. Берем мозаики ст.м. «Комсомольская-кольцевая» и разрабатываем эскизы подобных мозаик для Бостона и Лондона, учитывая их специфику. Или для России современной. Сегодня рядом с русским архитектором стояли бы турецкий прораб и узбекский рабочий, а не китайцы, как в мозаике 1950-х. Очень остроумный проект.

 

Эскиз мозаик для современной Москвы и Бостона

Или ВДНХ. Оказывается наша выставка народного хозяйства с павильонами сталинской и хрущевской эры, похожая на всемирные Экспо, по коммерческой успешности бьет эти самые Экспо, которые после вернисажей стоят пустые, а на ВДНХ – 28 млн. посетителей в год, поскольку это еще и зона отдыха, и поскольку в павильонах выставляют то ракеты, то садовые растения, то нижнее белье.

 

Количество посетителей ВДНХ за 75 лет выросло от 5 до 28 млн. в год.

 

Это идеи, так сказать, серьезные. А есть издевательские, например российское ноу-хау, как снести памятник архитектуры и построить то же самое, только «лучше». Очень успешное коммерчески предприятие, «реконструированные» таким способом гостиница «Москва» и «Военторг» тому пример. Предлагается «улучшить» и памятник конструктивизма Шуховскую башню, снабдив ее подземной парковкой и ресторанами внутри. Хочется сказать кураторам: Осторожно! Есть опасность, что девелопер, забредший в русский павильон в отсутствие гида, эту иронию не прочтет и возьмет идею на вооружение. Он же не куратор Питер Ноэвер, который похвалил Россию за иронию,  перекликающуюся с иронией Рема Кулхаса, и этим обосновал награду русского павильона специальным призом.

Идея ретроразвития, которая тоже предлагается как наше достижение, мне кажется, не очень четко отделена от реконструкции. Речь идет о постройке давно разрушенного, например Храма Христа Спасителя. Но ведь его тоже восстановили «улучшенным» - с подземным залом и больше по размеру, чем старый храм, взорванный в 1937 г. А иногда ирония зашкаливает. Предложены: экспорт российского панельного домостроения, которого у нас 80 процентов от жилого фонда; превращение памятника функционализма, многострадального дома Наркомфина Моисея Гинзбурга, в тюрьму или спа. Один из павильонов предлагает тур по модернистским постройкам СССР в развивающихся странах. Представьте себе туриста, который едет смотреть элеватор в Уланбаторе. Кстати, теме Кулхаса «Впитывая современность» русский павильон отвечает лишь отчасти. Россия чуть ли не единственная страна, которая не боится представить в своем ХХ веке традиционную архитектуру. Как в серьезном варианте: ВДНХ и метро, так и наполовину серьезном: реконструкция и ретроразвитие.

 

Русский авангард каталогизирован в виде скульптурок на полках. Легко представить их рядом с бюстами Ленина и Брежнева в лавке сувениров для иностранцев. Арка Ладовского и клуб Русакова Мельникова дополнены провинциальным авангардом 1920-х, модернизмом 1960-х и современными постройками, например банком Бавыкина. Это некая копилка для модернистских архитекторов и студентов.

 

Еще одна русская выставка Moskva: Urban Space в церкви Пьета прочерчивает вектор развития отечественного зодчества, как его видит главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. Он считает, что сегодня в городе важны не здания, но ткань. Идея верная, но ведь ткань невозможна без зданий: в Венеции большинство зданий не являются шедеврами, произведением искусства является город, который из них складывается.

 

  

В Москве же под тканью имеются в виду парки. Сегодня реконструируются десятки парков, что замечательно. Но парк – это кусок природной ткани в городе, поэтому считать его городской тканью неверно, разве что зеленой заплатой. Итак, архитектура Москвы двигалась от неоклассицизма и модерна Серебряного века через опыт авангарда Мельникова и Щусева, сталинский монументальный классицизм,

Классицизм сталинского времени.

 

хрущевки и брежневки массового строительства к историзму 1990-х (тут куратор предпочел выставить только слабые образцы)

Историзм 1990-х.

 

и модернизму 2000-х, представленному Кузнецовым-Чобаном, Скуратовым, Плоткиным и Григоряном (тут выбраны лучшие образцы неомодернизма, напоминающие, кроме Купер-хауса Скуратова, респектабельную и элегантную немецкую архитектуру 1990-х).

Модернизм 2000-х.

Апофеозом этого движения к светлому будущему явился проект парка Зарядье бюро «Дилер и Скофидио + Ренфро». Было бы здорово, если бы этот прекрасный проект был реализован, но немного забавно то, что будущим архитектуры является отсутствие архитектуры. Парк-то будет хорош, но что построят в остальных местах? Тех же промзонах?

Проект парка "Зарядье". Diller Scofidio + Renfro. 

Зато выставочное пространство Urban Space оформлено театрально и выразительно: в отличие от основной биеннале, оно ясное и пластически убедительное.

 

К сожалению, мне не удалось побывать на другой русской выставке, посвященной проектам для Антарктиды. Говорят, это – самое красивое, что было на биеннале. И единственное место, где была архитектура.


обсуждайте и добавляйте:
  

Warning: htmlspecialchars(): charset `0' not supported, assuming utf-8 in /home/u463877/ec-a.ru/www/ch/add.php on line 15
Пользователь: Дата: 23.03.2017 20:47
  • Владелец http://healbio.ru/ лох.

  •  Ваш логин*:   Ваш пароль: 
    * в качестве логина используйте адрес электронной почты
    добавить комментарий



    Отправить в ЖЖ

    Закладки:

    другие статьи рубрики:
     
    Код Паундбери. Что думают жители о своей идеальной деревне? // январь 2010
    Академик Купцов: // январь 2010
    Британцы не любят современную архитектуру // январь 2010
    Д.Хмельницкий. От пайки к сдобному пирогу: что такое хорошее жилье? // январь 2010
    Оправдание деревом. Премия АРХИWOOD // январь 2010
    Основы домоводства. Экологическая идея // январь 2010
    Елена Архипова: В Москве я скрываюсь в театрах и монастырях // январь 2010
    Экологическая архитектура. Тенденции и перспективы // январь 2010
    Архитектура между вечностью и рынком // январь 2010
    Деревянный век. // январь 2010
    Цивилизация Третьей Волны. Премия АРХИWOOD // январь 2010
    Город набережных. Максим Атаянц // январь 2010
    Вернер Нуссмюллер: Люди должны жить ближе друг к другу, и им будет теплее. // январь 2010
    Классическая архитектура: выживание и новые перспективы. // январь 2010
    Классика как экология культуры. Выставка 11 классицистов. // январь 2010
    i-да-city! Россия получила приз за Сколково на Венецианской биеннале. // январь 2010
    Этика или эстетика – наш общий интерес? // январь 2010
    NORDICWOOD // январь 2010
    Главный дар природа архитектору // январь 2010
    Золотое сечение 2013 // январь 2010
    С городом на ты. Итоги // январь 2010
    МОСКУЛЬТПРОГ ПРЕДСТАВЛЯЕТ: MAYAKOVSKY VELONOTTE // январь 2010
    Римский дом - дом 20-летия. Интервью с Михаилом Филипповым // январь 2010
    5000 лет архитектуры… и что теперь? 14 Венецианская биеннале // январь 2010
    Журнал Speech. Новая версия // январь 2010
    Россия взяла под козырёк // январь 2010
    Страна плача. По следам Стамбульской биеннале // январь 2010
    Музей Колумбы Цумтора и Итальянский квартал Филиппова // январь 2010
    новые курорты // январь 2010
    Экологические тропы // сентябрь 2009
    Елена Теплицкая: В Москве здания не разговаривают, а вопят благим матом // сентябрь 2009
    Брендинг и устойчивое развитие // сентябрь 2009
    Школа общения // июнь 2009
    Интервью архитектора и фотографа Владимира Орлова // май 2009
    Соцопрос. Идеальный дом для россиян // апрель 2009
    Нами правит дурной вкус. Татьяна Назаренко // март 2009
    Мы - они. Владимир Паперный. // февраль 2009
    Валерий Кошляков. Москва - фронт, Россия - подвал, где деньги лежат // январь 2009
     
     
    главная страницарусскийenglish
    экА.ру
    Журнал про экологию и архитектуру
     
    архитектура и общество green building яблоко раздора интервью загородный дом экотехнологии город детали
      о журнале
    экосайты
    форум
    реклама, контакты
    архив
    карта сайта
    новости



      >> архив статей  
     
     

      Использование информации с сайта возможно только в формате внешней ссылки на материал, размещенный на сайте www.ec-a.ru. Максимальный объем материала, который может быть размещен на другом интернет-ресурсе: название, дайджест (summary), одна картинка и активная ссылка на страницу текста. Размещение полной статьи возможно по согласованию с главным редактором.
    дизайн — Семён Расторгуев